Подлинный лик московской патриархии

Священник Глеб Якунин

Подлинный лик московской патриархии

(Отдельные главы.)
МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ И КГБ

При Н.Хрущеве процесс вербовки священнослужителей распространился и на низшие этажи церковной структуры. Через вербовочное сито спецслужб пропускался не только епископат, но и значительная часть рядового духовенства, а также служащие в церкви миряне – члены двадцаток, алтарники, певчие, сторожа, уборщицы.
Еще в 1922 году в органах ЧК была подготовлена секретная инструкция о том, как методом кнута и пряника вербовать православных священнослужителей, чтобы они стали „вечными рабами ЧК”:
„Доклад помощника уполномоченного секретного отдела ВЧК об агентурной и осведомительной работе среди духовенства за 1921 год.
1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то архиереями, митрополитами, и т.п., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.
2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев дабы на черте честолюбия разыгрывать разного рода варианты, поощряя их желаниям и замыслам.
3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснением подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой.
Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, при том же субсидии денежные и натурой без сомнения их будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность.
Правда, способ довольно ненадежный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный”. 

В пятидесятых – шестидесятых годах эта установка чекистов стала реализовываться в полном объеме. И не удивительно – ведь вся иерархия сверху была создана руками повелителей ЧК. Особую силу этот процесс приобрел после вступления РПЦ во Всемирный Совет Церквей, Христианскую Мирную Конференцию и другие международные организации. Вербовка священнослужителей РПЦ приобрела такой размах, что уже было трудно различить, где они решали религиозные, где чекистские, а где партийные проблемы. О масштабах слияния церковных и чекистских должностей и стоящих перед РПЦ и КГБ СССР задач можно судить хотя бы по следующим материалам из отчетов, хранящихся в Центральном архиве КГБ СССР.
В июле 1983 года „в Ванкувер (Канада) на VI Генеральную ассамблею в составе религиозной делегации СССР (включавшей 120 человек), направлено 47 (!) агентов органов КГБ из числа религиозных авторитетов, священнослужителей и технического персонала” (Центральный архив КГБ СССР). В июле 1984 года в донесениях 4 отдела 5 управления КГБ говорится: „В Швейцарию в составе делегации Русской Православной Церкви на ЦК Всемирного Совета Церквей выезжали агенты, имевшие задание на продвижение на пост Генерального секретаря ВСЦ приемлемого для нас кандидата. На эту должность избран Эмилио Кастро, избрание которого, помимо РПЦ, поддержали церкви соцстран”.
В 1983 году было опубликовано открытое Послание Патриарха Пимена Президенту США Р.Рейгану с осуждением политики США и защитой политики СССР. В архивах КГБ содержится информация о том, как на самом деле готовилось послание: „Через агентов „Островского” и „Кузнецова” было подготовлено открытое письмо патриарха Пимена Президенту США Рейгану. Письмо опубликовано в газете „Нью-Йорк таймс”, перепечатано в „Известиях” и направлено друзьям для публикации в их газетах”.
По данным официальной Парламентской комиссии Верховного Совета РФ, главными центрами деятельности КГБ СССР под церковной „крышей” являлись Христианская Мирная Конференция, многие годы возглавлявшаяся нынешним патриархом Алексием II (Ридигером), и Отдел внешних церковных сношений Московской патриархии (ОВЦС). Агент КГБ с кличкой „Арамис”, работавший в ОВЦС переводчиком, впоследствии решил покаяться и на страницах „Аргументов и фактов” № 8, 1992, рассказал, что почти все сотрудники ОВЦС ” работали либо на Московское УКГБ, либо на союзный КГБ”. Обязательными были отчеты „о том, когда и куда заходили иностранцы. Отчет подавался в 5 экземплярах, один из которых шел на стол Председателю ОВЦС (митрополиту Никодиму, позже митрополиту Ювеналию и т.д.), второй – в Совет по делам религий, который по сути был филиалом КГБ, остальные экземпляры передавались непосредственно в КГБ”. Отец-основатель ОВЦС митрополит Ленинградский Никодим (Ротов) еще в 1969 году подвел под практику подачи вышеозначенных отчетов в 5 экземплярах своеобразное богословское обоснование в духе все того же Сергия Страгородского. Результат 50-летнего строительства социализма он видел в том, „что в этом новом мире воплощаются и получают реальное бытие идеалы, привнесенные в мир Воплотившимся Словом”.
Цели и задачи сановных агентов не ограничивались простым стукачеством и лжесвидетельством. Так например, в октябре 1969 года делегации Московской патриархии на заседании Христианской Мирной Конференции было дано задание „скомпрометировать на посту Генерального секретаря ХМК Ондру (гражданина ЧССР, во время событий 1968 года в этой стране выступил с антисоветскими заявлениями), и добиться ухода его с этого поста”. Задание было выполнено, так что „отцы Звездонии” получили, видимо, еще по одной звезде или почетной грамоте. Бывали поручения и политико-стратегического характера: „В рамках совместного плана со Службой „А” ПГУ КГБ СССР по оказанию выгодного Советскому Союзу влияния на клерикальные круги Запада через ведущую агентуру органов КГБ по религиозным каналам осуществлялся комплекс акций по воздействию на общественно-политический кризис западноевропейских стран” (1981 год). Однако столь сложная миссия оказалась для Московской патриархии „тяжелым крестом” – „комплекс акций”, проведенный ведущей агентурой в рясах, привел к противоположному результату – в безысходном кризисе оказались не западноевропейские страны, а сам Советский Союз.
В то же время сами органы КГБ СССР трогательно заботились о приоритете интересов своей крестной дочери – Московской патриархии: „Для учебы в теологических учебных заведениях СССР, СФРЮ, ЧССР, НРБ и ПНР направлены агенты… Перед ними поставлена задача по доведению до духовенства церквей этих стран информации о гегемонистических устремлениях Константинопольского патриарха в ущерб интересам православных церквей, установлению контактов с духовенством и выявлению устремлений противника” (декабрь 1988 года!). Из приведенного фрагмента, рожденного на 4 году перестройки, через полгода после официальных торжеств в честь тысячелетия Крещения Руси, уже очень непросто понять, где кончаются интересы КГБ и начинаются интересы Патриархии – очевидно, линию водораздела провести уже невозможно.
Показательно, что и сегодня у церковного руля стоят те же кормчии, по-прежнему те же кадры – „решают все”. И в апреле 1995 года патриарх Алексий II в интервью радиостанции „Радонеж” продолжает осуждать „гегемонистские устремления Константинопольского патриарха”! 

„МИТРОПОЛИТБЮРО” – ГЛАВНЫЙ ШТАБ БОРЬБЫ С РЕЛИГИЕЙ В СССР

Священников, не желавших сотрудничать с тайной полицией, но и не занимавшихся политикой вообще, репрессировали только за то, что они хотели добросовестно исполнять свои пастырские обязанности. Наиболее показателен здесь пример отца Александра Меня, много лет притесняемого своим церковным начальством. И подобных примеров немало. Когда священников и мирян наказывали за „чрезмерную” религиозную активность, Московская патриархия не только не ходатайствовала за них перед родной ей властью, но и отмежевывалась от них, письменно опровергала факты преследований за веру, чем еще больше развязывала руки карательным органам для подавления религии. Весьма знаменательна характеристика архиереев РПЦ, данная Советом по делам религий при Совмине СССР в качестве отчета перед ЦК КПСС в 1978 году:Наиболее положительными для коммунистов являются те „архиереи, которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особой активности в расширении влияния православия среди населения. К ним можно отнести: патриарха Пимена, митрополита Таллинского Алексия (нынешнего патриарха „всея Руси”) митрополита Тульского Ювеналия (ныне митрополита Крутицкого и Коломенского), архиепископа Харьковского Никодима…” Не удивительно, что незаконный арест, лишение гражданства и высылку из страны великого русского писателя А.И.Солженицына в 1974 году митрополит Алексий (Ридигер) назвал даже очень „гуманной” акцией советского правительства! Не удивительно, что именно Алексий сменил Пимена на посту патриарха „всея Руси”.
В том же 1974 году Алексий Ридигер, руководивший также и учебным комитетом РПЦ, по собственному почину получил добро Совета по делам религии на введение новых „богословских” дисциплин в подведомственных ему духовных семинариях: а) „Воспитание паствы в духе любви к Родине, советского патриотизма, честного, добросовестного отношения к труду на благо Отчизны – задача православного пастыря”;б)„Что такое советская Родина, советский гражданин”.
Еще более впечатляют одни только названия прочитанных в духовных семинариях по духовному почину рвавшегося к патриаршеству Алексия Ридигера, нынешнего патриарха, лекций:
– „В.И.Ленин и культурная революция”;– „Коммунистическая мораль об отношении к труду и социалистической собственности”;– „Воспитание нового человека – важнейшая задача коммунистического строительства”. 

Совет по делам религий при Совмине СССР в 1975 г. искренне „радуется” тому, что благодаря проделанной нынешним патриархом Алексием работе появилась „возможность воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении, расширить его теоретические и практические познания в материалистическом духе. А это будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря: может привести … к пониманию собственной бесполезности как служителя культа”. – За такие труды одного ордена Трудового Красного Знамени явно недостаточно! Тут и до Знака Почетного Чекиста или почетной грамоты КГБ недалеко (полученной в 1988 г. выдающимся иерархом по агентурной кличке „Дроздов” за особо активную оперативно-розыскную деятельность). 
Не многим отстал от старшего товарища нынешний руководитель Украинской Православной Церкви в составе сталинской Московской патриархии митрополит Владимир (Сабодан). На приеме в Совете по делам религий при Совмине СССР 23 декабря 1974 года Владимир Сабодан, бывший тогда ректором Московской Духовной академии и семинарии, подчиненным Ридигера, заявил: „Вы знаете, что в среде наших учащихся еще немало юношей с отрицательными взглядами на земную жизнь, воспитанных фанатичными бабушками и родителями. Эти взгляды необходимо переломить. Нас беспокоит, что в среде заочников сегодняшних священнослужителей еще довольно порядочно людей с отсталыми и даже враждебными взглядами, которые они умело прячут и раскрывают лишь в нашем кругу”.
Те пастыри, которые вопреки начальству не пришли „к пониманию собственной бесполезности” и осмеливались раскрывать не материалистическую, а религиозную веру, „переламывались” Патриархом и митрополитами тем, что отправлялись на отдаленные сельские приходы, а то и насильственно за штат без права служить и проповедовать. Те же, кто имел смелость открывать веру в Бога в широком кругу, становились объектами деятельности карательных органов, вызывались на „проработку”, допросы, отправлялись в тюрьмы и лагеря; запугивались даже их родственники. Так, в отношении верующего мирянина Александра Огородникова органами КГБ был инспирирован … бракоразводный процесс! Московская патриархия всегда от нелояльных коммунистическому материализму верующих отрекалась, обрекая их на длительное преследование. 

МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ СЕГОДНЯ 

После того, как в 1988г. генсек КПСС М.С.Горбачев приказал членам Митрополитбю-ро заняться „нравственным возрождением” рядового состава соцлагеря, идеологам в митрах пришлось срочно „перестраиваться”.В 1990 году на Поместном соборе РПЦ тайным голосованием патриархом „всея Руси” был избран Алексей Михайлович Ридигер, причем вновь был нарушен канонический порядок, установленный на Поместном соборе 1917-1918 годов. Члены собора 1990 года побоялись доверить Богу, который смотрит не так, как человек – не на лицо, а на сердце (1Цар. 16:7), судьбоносное для России дело. Поэтому епископат сам себе выбирал начальника из двух борцов с „отсталыми и враждебными взглядами” (т.е. с религией): митрополитами Алексием (Ридигером) и Владимиром (Сабоданом), воспитавшими не одно поколение советских пастырей в духе ленинской морали и социалистического отношения к собственности. Митрополит Алексий, имеющий больше орденов, почетных знаков и грамот, одержал закономерную победу.Уже в октябре 1990 года были приняты союзный и российский законы о свободе вероисповеданий, предоставившие церкви право юридического лица и неограниченную свободу как религиозно-просветительской, так и издательской, и производственно-хозяйственной деятельности.Как воспользовалась Московская патриархия этой свободой? Проблема официальной социальной доктрины и проповеди церкви в обществе (миссионерская деятельность) заинтересовала Московскую патриархию только через четыре года (!) после обретения законодательных прав. Практически все возможности для этого, открывшиеся благодаря близким контактам с руководством страны в 1991-1994 годах не были реализованы. Вместо этого имела место лишь забота о получении всевозможных материальных льгот, а также массовое открытие разрушенных храмов и монастырей, даже если в них практически нет верующих и нет средств для реставрации – лишь бы они не достались истинным правопреемникам Православной Российской Церкви – церкви катакомбной, с фанатичным упорством гонимой КГБ, и церкви синодальной Зарубежной – „Белой церкви”. 

За четыре с половиной года полной, даже бесконтрольной свободы Московская патриархия все усилия сосредоточила на улучшении условий жизни административной верхушки церковного управления, а также занималась массированным лоббированием всевозможных льгот для различных коммерческих и полукоммерческих структур, делящихся частью „теневой” прибыли с церковными аппаратчиками. Московская патриархия, синодальные отделы, члены Синода выступают соучредителями, членами правлений или акционерами сомнительных банков, предприятий по сбыту драгоценных металлов, нефти, и проч., при этом не внося ни копейки или чисто символический взнос. Налоговые льготы для религиозных объединений, а также и пролоббированные частные льготы, спецлицензии на экспорт нефти и другого сырья – это и есть доля Московской патриархии в теневом бизнесе. Однако прибыль, получаемая за счет этой доли, бесследно исчезает, когда речь заходит о финансировании духовного образования, просвещения, благотворительности, социального служения, телепередач. На это денег в Патриархии нет. Зато у архиереев, как манна с небес, появляются роскошные иномарки. Митрополит Смоленский Кирилл, шеф Отдела внешних церковных сношений, являвшегося до распада СССР одним из главных опорных баз КГБ СССР в Церкви, в одном из документальных фильмов призывал „помогать бедным”, сидя за рулем новенького джипа „Гран Чироки”. Банк БИН в телерекламе торгует благословением Патриарха, как фирменным знаком.

Залишити відповідь